Не многие
догадываются, как сложно быть влиятельным человеком. То ли из зависти, то ли из
крайней неосведомленности, принято считать, что эти люди выше других, дальше,
и, стало быть, уже не совсем люди, а подчас и нелюди уже какие-то… нет, так
дело не пойдет. Я решительно против таких стереотипов! Вы даже не
представляете, какие интересные, какие замечательные, прямо скажем,
редкие…
встречаются среди них экземпляры.
Надеюсь
искренне, что эта история заставит вас задуматься.
***
Петр
Борисович среднестатистический чиновник. Всю жизнь провел в кабинетах, научился
разбираться в людях лучше любого психолога. Уже битый час он наблюдал настоящий
спектакль: гражданка в чудаковатом берете что-то кричала, всхлипывала,
размахивала какими-то бумагами чуть ли не перед самим носом Петра Борисовича. С
соломоновым спокойствием он созерцал печальную картину и только периодически
вздыхал, разводил руками и еле различимо бормотал: разберемся… рассмотрим…
разумеется…
– Я найду на вас всех управу! – напоследок прошипела
женщина и резко захлопнула за собой дверь.
Чиновник громко вздохнул и потянулся к графину с водой. Раздался
телефонный звонок и это, казалось, окончательно вывело его из равновесия.
– Петр
Борисович Вас…
– Я же
просил не беспокоить!..
– Но
Савелий Дмитриевич…
Чиновник достал из кармана носовой платок, полил водой и
приложил к виску. Он не мог догадываться, зачем звонит этот человек, но знал,
что, если звонит, что ситуация исключительная.
–
Соедините…
– Здравствуй,
Петр Борисович… есть новости?
– Добрый день! Ваш проект уже…
–
Ясно-ясно… – перебил Савелий Дмитриевич, и на
какое-то мгновенье повисла тревожная тишина. – Я по другому поводу. Мы могли бы
встретиться?
– Да,
разумеется! – разве мог отказать чиновник столь уважаемой персоне…
– В семь
вечера в ресторане «Император».
***
Петр
Борисович был всегда человеком предупредительным. Уже в половине седьмого он
застыл у входа в ресторан. Не прошло и часа, как у «Императора» остановился
роскошный автомобиль. С элегантностью швейцара чиновник встретил Савелия
Дмитриевича и последовал за ним к входу. В огромном светлом зале почти все
столики были заняты. Навстречу почетному гостю вышел администратор и учтиво
поклонился. Провел через зал и пригласил легким жестом:
– Ваш стол.
***
Несколько минут господа молчали, не решаясь
начать разговор. Справедливости ради стоит отметить, что не решался то как раз
чиновник, а Савелий Дмитриевич задумчиво отпил вино и, наконец, произнес:
– Как
думаете, для чего я Вас пригласил?
Для Петра
Борисовича всегда такой вопрос был неожиданным, но профессионализм позволял ему
находиться в самых затруднительных ситуациях.
– Я подозреваю, что вопрос чрезвычайно важен…
–
Несомненно! Несомнен-н-но важен! Знаете, в последнее время много думаю о людях
(Чиновник с нескрываемым удивлением посмотрел на собеседника) Да, да, даже не
знаю, что во мне так вдруг переменилось, я даже решил принять участие в выборах
(Чиновник понимающе икнул, то есть кивнул). Но это все потом… Петр Борисович, Вы
же знаете, что я немалые суммы направил на борьбу с безработицей, пришлось даже
провести ряд сокращений, чтобы изыскать средства, но это все мелко,
незначительно… хотелось бы вот так за раз проблему решить… махом…
Я пригласил специалистов, объяснил суть проблемы. Они все
проработали и вот (Савелий Дмитриевич лениво протянул папку, чиновник с любопытством
взглянул на логотип).
– Рассмотрим
непременно.
– Я могу
завтра справиться о результате?
Чиновник нервно поморщился, но кивнул утвердительно и
попытался вежливо улыбнуться.
– Тогда
до завтра, – серьезно сказал и Савелий Дмитриевич. И, уже не замечая Петра
Борисовича, заказал дорогое вино и несколько блюд с забавными названиями.
***
Уже
утром на совещании разбирали вопрос о сносе нескольких домов, еще заселенных,
но, безусловно, давно уже не пригодных для проживания. На их месте появится
бизнес-центр (а это новые рабочие места, не стоит забывать об этом).
–
Савелий Дмитриевич, Ваш проект оказался успешным. Да. Да.
С парком тоже решается, но там возникли осложнения. Да нет,
манифестанты – это несерьезно. Оказалось, что земля принадлежит самому…
– Ясно. Решим. Это не осложнения. Я потом
перезвоню…
Савелий Дмитриевич отдал мобильный помощнику, взял бокал и
обратился к человеку напротив:
– Chateau
d'Yquem… Виталий Сергеевич, надеюсь, хорошие новости?
–
Конечно, разве новости могут быть плохими? Уже через неделю у Вас интервью. Встречи
с избирателями. Список всех мероприятий готов. Не знаю, зачем Вы в это
ввязываетесь, но определенно можете рассчитывать на успех.
– Да я
и сам не знаю, зачем мне все это. Но поделать ничего не могу. Думаю о людях
постоянно. Чувствую, что могу для них многого добиться. Вот часто ли у нас в
стране вообще говорят о классовом неравенстве, о социально незащищенных, о
проблемах простых людей.
–
Говорят часто, но только говорят…
– Во-о-от!
А говорить мало, надо делать! Вот я и решил, что пора, пора что-то менять, надо
не только говорить, но и делать!
– А
что делать собираетесь Вы в первую очередь?
– Ну,
что говорить сейчас, вначале надо победить. Выборы покажут, кто и что будет
делать.
–
Савелий Дмитриевич, прекрасная речь, я записал, для дебатов подойдет как нельзя
лучше. Будут звучать и неудобные вопросы, будет непросто… но я в Вас верю…
– Вот
для того тебя и наняли, чтобы ты все сделал в лучшем виде.
– Все
решим. Все подготовлю и…и… эфиры будут за нами.
***
Стоит ли говорить о том, что
Савелий Дмитриевич, этот влиятельный, дельный человек, стал еще более влиятельным.
И теперь ничто не мешает ему думать о простых смертных, о горестях и тяготах, о
неравенстве, о несправедливости, о
несовершенстве этого мира. И, может быть, он решит что-нибудь изменить в лучшую
сторону, сделать хоть полшага навстречу. Может быть, станет немного ближе, и даже
услышит нас, но вначале допьет божественный Chateau d'Yquem…
