В день святого Никогда

Я пропала – не беда,
Стала темною светлица,
Мы успеем объясниться
В день святого Никогда.

Стала горькою вода,
Небо плачет голубое,
Мы увидимся с тобою
В день святого Никогда.

Стынет сердце, много льда,
И не вспомнить наши лица,
Бог в священной колеснице
Мчит над бездной, как всегда.

Он один и я одна,
Никогда уже не встану,
Бог залечит мои раны
В день святого Никогда.

Там в заоблачных садах
Я найду покой желанный
И забуду нашу тайну
В день святого Никогда

Я успела на трамвай!

Я успела на трамвай!

И хотя здесь очень душно,

Здесь толкаются старушки,–

Их корзин не задевай.

Я успела на трамвай!

Не бегу за паровозом,

Осознала – слишком поздно.

Не опаздывают в Рай.

Я успела на трамвай!

Самый быстрый, самый красный,

Волновался ты напрасно.

Что ж, мой друг, не унывай.

Я успела на трамвай!

Не забыла. Шлю приветы!

Из того да в это лето

Донесет ли их Wi-Fi…

Я успела на трамвай!

Ни о чем не сожалею.

С колеи к родным аллеям

Грез нелепых караван...

Я успела на трамвай!

Пусть немного сбита с толку,

Вижу тень на остановке…

Не глупи, билет сдавай.

Я успела на трамвай…

__________________________

Рисунок: Трамвай на львовской улице

(худ. Сергей Цемрюк)

Призвание

Не зная правил, увлеклась игрой,
В слепом азарте потеряла крылья,
Мне ангел подарил одно перо,
Чтобы о небе светлом не забыла.

Дороги нет, все поглотил туман,
Плелась устало, слез стыдясь и боли,
Кто жизнь придумал, был немного пьян,
Иначе б не давал такие роли.

Я истину искала, не нашла,
Я спрашивала каждого – молчали,
Вы замечали - тишина душна,
Путь бесконечен, бег начнешь сначала.

И бьются в сердце, словно мошкара
На свет свечи слетаясь, горе-мысли,
Струятся и по лезвию пера
Строкой… родился стих, но мир завистлив.

Да, он завистлив, мрачен и ревнив,
Любая искра выльется в пожары,
Сгоришь, погаснешь, мир не удивив,
Другим оставив грезы и кошмары.

И кто-то подберет твое перо,
И сироты-стихи воспрянут духом,
На этом свете все старым-старо,
И небо каменно, и море сухо.

Устал

Ты, конечно, устал резать хлеб и заваривать кофе,
И размешивать сахар и смотреть ежедневно в окно,
И особенно свежие мысли укладывать в строфы,
А потом наблюдать, как сгорает строка за строкой.

Страда

Нету денег, денег нет!
Лишь омары на обед,
Только €вро по карманам,
Дух, завернутый в Армани,
Вознесется до небес,
Он и выше бы полез,
Да грехи, знать, не пущают…
Так бы с Богом выпил чаю
Да деньжонок одолжил,
Бедный тянет со всех жил
Непростую свою ношу,
Даже совесть укокошил,
Чтобы лишний груз избыть.
Черни что? Лишь знают ныть,
То зарплаты им, то льготы,
Нет подумать бы, что кто-то
Lamborghini не купил,
Хотя год почти копил,
Не подумали, что стачки
Обошлись ценою тачки?
Что, заглядывая в рот,
Ждешь отчетности, народ?
Хватит люду дебоширить,
Пусть на жизнь посмотрят шире:
Есть одна дорога - в рай,
Если хочешь помирай,
На земле же нашей бренной
Только бег и неизменно
Труд. Чего уж тут роптать?
А иным труд не под стать,
К счастью, трутней этих мало,
Извести б их не мешало,
Только трутень он живуч,
Так что больше не канючь,
Повелось из года в год:
Пчелам - страда, трутням - мед…

Полет

- Не буду мешать, -

Сказала она и выпила яд.

“Пропала душа”, -

О ней говорят.

И пусть говорят.

Я слово ” вечность” собрать не смогла,

И обрушилась мгла.

Пусть Кай соберет,

Он - пчела, слово - мед.

Мое слово полет.

Я летела, я летела, я летела,

Я сломалась. Я упала. Контур мелом.

Я летела! Я ле-те-ла… Пела.

Моя вечность - полет!

- Не буду мешать,-

Он тихо сказал и вдруг грянул гром.

“Пропала душа,

Гореть ей огнем”,-

Шептались о нем.

Он слово “вечность” собрать не успел,

Но достаточно смел.

Никто не поймет,

Ему вечность не мед,

Сердце рвется в полет.

Мы летели. Мы летели. Мы летели.

Мы сломались. Мы упали. Контур мелом.

Мы летели. Мы ле-те-ли… Пели.

Наша вечность - полет.